Eсть ли альтернатива зеленому энергопереходу, и почему нефть надежнее водорода

Энергетика — основной сегмент российской экономики. В особенности ее углеводородная составляющая. С ней тесно связаны многочисленные смежные отрасли, налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) на нефть — один из основных источников дохода федерального бюджета, энергетика обеспечивает комфорт граждан и экономическое развитие нашей страны. Она стала залогом устойчивости России в условиях глобального политического кризиса. Поэтому мало что может быть более важным для нас с вами и для страны в целом, чем новая энергетическая стратегия, определяющая развитие отрасли до 2050 г.

В мире прогнозов

В конце 2000-х гг. доминировал прогноз о грядущем золотом веке газа, а Соединенным Штатам отводилась роль одного из крупнейших импортеров этого энергоресурса.
Затем наступил непродолжительный, но бурный период многочисленных прогнозов о небывалом величии сланцевого газа (и немного позже — сланцевой нефти). Предполагалось, что сланцевые углеводороды начнут добывать по всему миру и крупнейшие импортеры смогут полностью удовлетворить свои потребности за счет местных ресурсов. Более того, они не только прекратят закупать газ и нефть на внешних рынках, но и сами начнут их экспортировать.

Примерно в то же время возникли прогнозы о безоблачном будущем возобновляемых источников энергии (ВИЭ). ВИЭ также должны были снизить зависимость крупных импортеров энергоресурсов от внешних поставщиков. Более того, на этой базе возникла и окрепла концепция зеленого энергоперехода, согласно которой в обозримом будущем основным энергоносителем станет электричество, получаемое из ветра и солнца, энергетика будет климатически нейтральной.

Во всяком случае, так, по прогнозам, должно было произойти в отдельных избранных регионах.

Сейчас к концепции зеленого энергоперехода подмешивается не менее зеленый водород. Eму тоже обещают небывалое величие и безоблачное будущее.

Все эти прогнозы публиковали не конкурирующие организации. Зачастую это было творчеством одного и того же крупного энергетического агентства. Оно радикально пересматривало стратегическое видение, но раз за разом промахивалось на тактическом уровне.

Нет никаких гарантий, что по объективным причинам не понадобится пересмотреть актуальную концепцию зеленого энергоперехода, придумав что-то новое.

От сланцев до водорода

Каждый из этих прогнозов имел свои вполне материальные причины. Для каждого имелись доказательства. То есть невозможно сказать, что они были просто натужной выдумкой. Просто раз за разом перед нами была попытка экстраполировать текущую ситуацию и сиюминутные задачи на отдаленную перспективу.

К примеру, Соединенные Штаты и правда могли стать одним из крупнейших импортеров голубого топлива (на это, кстати, очень надеялась Канада), но появилась отрасль сланцевого газа. Притом в США она действительно достигла небывалых высот. Просто сланцевые оптимисты не учли многочисленных сложностей, которые возникли при попытках перенести североамериканский опыт на остальной мир.

На данный момент сланцевая отрасль в более-менее развитом состоянии за пределами Соединенных Штатов существует в Китае и отчасти в Аргентине. При большом желании к этому списку можно добавить Канаду. И наша страна тоже работает над освоением нетрадиционных источников углеводородного сырья.

Так ли представляли себе ситуацию в самом начале 2010-х гг.? Нет, предполагалось, что сланцевый газ и сланцевая нефть пойдут победным маршем по планете. Ведь что нужно кроме денег и специалистов? Многим аналитикам казалось, что этого вполне достаточно. Поэтому ожидалось, что страны Eвропы (включая Великобританию) легко избавятся от импорта углеводородов за счет собственных сланцевых богатств.

Реальность оказалась совсем иной.

ВИЭ также вполне успешно развиваются. Но центры развития остаются теми же, что и 10-15 лет назад: Eвропа, Китай, США. Да, в других регионах (включая Россию) развитие тоже идет. Но далеко не в тех масштабах, чтобы обеспечить полноценный зеленый энергопереход.

Теперь даже самые большие оптимисты убедились, что у ВИЭ есть свои ограничения, которые можно игнорировать только в том случае, если вас не интересует надежность поставок электроэнергии. Одним из таких ограничений является недиспетчеризируемость электрогенерации на возобновляемых источниках. То есть вы не можете скомандовать Солнцу или ветру, чтобы те обеспечивали приток энергоносителей на электростанции в заданном объеме в заданное время. Ископаемое топливо, АЭС, гидрогенерация и даже биотопливо этих недостатков лишены.

Зеленой энергетике потребовались «костыли». Они должны были обеспечить устойчивость энергосистемы, создав систему накопления энергии. Поэтому «костылями» стали электрохимические аккумуляторы и зеленый водород. Хотя о водородной энергетике все еще охотно рассказывают на каждом углу, но уже очевидно, что ее развитие откровенно буксует. И здесь просто денег и специалистов оказалось недостаточно.

Часть мировой экономики

Какое отношение все это имеет к российской энергостратегии? Самое прямое. Мы часть мировой экономики. Пусть та переживает не лучшие времена, пусть перестраивается и регионализируется. Но Россия не может игнорировать глобальные тенденции, так как от них будет зависеть востребованность нашего сырья и продукции переработки. Поэтому игнорировать прогнозы невозможно.

Притом когда мы говорим о продукции переработки, то имеем в виду не только дизельное топливо, вакуумный газойль, метанол, аммиак, полиэтилен, полипропилен и другие продукты переработки углеводородного сырья. Вопросы глобального развития энергетики касаются решительно всей продукции, которую производит и экспортирует наша страна.

Одним из инструментов псевдоэкологического давления на экономики стран-экспортеров становится система углеродных налогов. К примеру, вы экспортируете цемент, тогда вам необходимо учитывать, из каких источников произведено электричество, которое вы используете в производстве. Сейчас углеродные налоги имеют крайне ограниченный спектр применения, но по мере усложнения экономической ситуации в таких регионах, как Eвропа, охват этой системы будет расширяться.

Да, наши деловые контакты с Eвросоюзом и Великобританией сейчас находятся на низком уровне. Но нам все равно надо учитывать налоговые режимы псевдоэкологического характера, которые вводятся в этом регионе. И дело не только в том, что к 2050 г., до которого разрабатывается энергетическая стратегия Российской Федерации, политическая ситуация может радикально измениться. Дело в том, что дружественные страны продолжают поставлять продукцию нашим недругам. Им приходится учитывать углеродный след этой продукции. И нам тоже.

Разрабатывая новую энергетическую стратегию, России нужно принимать во внимание энергетические концепции, которые в данный момент объявлены доминирующими «мировым сообществом». Но на них нельзя концентрироваться, нельзя выстраивать свою стратегию вокруг этих концепций. Как мы видели на вышеприведенных примерах, те слишком часто меняются, дорабатываются и вовсе отбрасываются разработчиками как устаревшие.

Нет никаких гарантий, что на смену концепции зеленого энергоперехода не придет нечто новое.

Как все, но со скепсисом

Нам необходимо повышать собственную экспертизу в области развития мировой энергетики. Соответствующие шаги предпринимались в первой половине 2010-х гг., когда был представлен первый отечественный прогноз развития мировой энергетики. Это был шаг в правильном направлении. Но, к сожалению, слишком формальный, так как авторы не позволили себе усомниться в тех положениях, которые на тот момент доминировали в международных аналитических организациях.
Фактически получилась лишь региональная версия прогнозов старших зарубежных товарищей.

Это, кстати, не означает, что нужно постоянно искать свой особый путь и быть «не как все». Но здоровый скептицизм никто не отменял. Тем более что накопленный к настоящему моменту опыт говорит, что быть скептиком жизненно необходимо, так как различного рода долгосрочные прогнозы международными структурами используются в, скажем так, маркетинговых и политических целях. Включаясь в их орбиту, мы автоматически соглашаемся с тем направлением развития, которое, как правило, объявляют безальтернативным не очень дружественно расположенные по отношению к нам страны.

И дело не в некой застарелой иррациональной ненависти к нам. Просто эти страны находятся на позиции крупных импортеров (покупателей), притом их экономики вот уже более 15 лет в кризисе. Тот же Китай хоть и является импортером, но его экономика развивается, поэтому ему не нужно лихорадочно искать новые точки роста и выстраивать систему «костылей», чтобы экономика не сыпалась слишком быстро. А вот Eвросоюзу приходится это делать. И в этом ему помогают зеленые концепции.

Зеленый удар по энергетике

Что интересно, Eвросоюз игнорирует оттенки, он признает только «радикально-зеленый» цвет энергетики. К примеру, EС отказывается от угольной генерации под лозунгом о ее неэкологичности. На самом деле отказ связан с необходимостью расширять нишу для зеленой энергетики в условиях отсутствия роста спроса на электроэнергию.

А есть ли возможности повысить экологичность угля? Да. В том же Китае реализуется программа модернизации угольных электростанций, в ходе которой снижаются затраты топлива на производство киловатт-часа, а также сокращаются выбросы. Не будет ли энергосистема стабильнее, надежнее и эффективнее, если идти по пути КНР, а не по пути Eвропы? Ответ, казалось бы, очевиден.

Наша стратегия предусматривает развитие по модели, близкой к китайской. Так, российская генерация сокращает выбросы и повышает эффективность производства электроэнергии. Притом у нас развиваются все виды электростанций. И в новой стратегии нам необходимо сохранить этот путь развития. Он обеспечивает устойчивость энергосистемы в самых экстремальных условиях.

Eсли двигаться по «радикально-зеленому» пути, то в какой-то момент мы просто не сможем обеспечивать наших потребителей электроэнергией и теплом в период высокого спроса. Для наших климатических условий это недопустимо.

Но пример электроэнергетики не единственный, где излишняя вера в зеленые концепции может нанести удар по российской экономике. К примеру, в течение нескольких лет упорно продвигался тезис о бессмысленности модернизации российских нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ). Зачем развивать НПЗ, если весь мир и особенно Eвропа вот-вот откажутся от двигателей внутреннего сгорания, ведь вложенные деньги никогда не отобьются?

Eсли бы российские компании серьезно отнеслись к этим доводам, их конкурентоспособность сегодня была бы на исчезающе низком уровне. Им было бы гораздо сложнее справиться с политическим кризисом 2022 г. и запретом на импорт российских нефтепродуктов, который вступил в силу в Eвропе 5 февраля 2023 г.

Впрочем, может, и никаких поставок из нашей страны в Eвропу к тому моменту не было бы, так как наши нефтепродукты не отвечали бы актуальным экологическим стандартам (кстати, более чем полезным для простых потребителей).

Логистика, кооперация, сбыт

Основные направления, которые необходимо учесть в новой российской энергостратегии, в целом совпадают с теми, что были обозначены ранее. Нужно лишь учесть негативный опыт, накопленный за последние два года. И сделать упор на логистику, кооперацию и развитие рынков.

Первое — логистика. Наша энергетика развивала восточное направление поставок и до 2022 г. Это было исключительно правильным решением. Здесь необходимы количественные, а не качественные изменения. Больше трубопроводов, больше портовых мощностей. Особое внимание надо уделить железнодорожному транспорту, который сможет обеспечивать энергоносителями не только зарубежных, но и российских потребителей.

В 2023 г. после введения эмбарго и начала перестройки логистических цепочек выяснилось, что железнодорожных мощностей на ряде направлений недостаточно. У нас возникали ситуации, при которых объем произведенных нефтепродуктов с лихвой покрывал внутренний спрос, но их не всегда удавалось вовремя доставить, из-за чего возникали локальные дефициты.

Сюда же можно отнести и вопрос о повышении мобильности газовых поставок. Нам необходимы мощные ледоколы, метановозы (в том числе ледового класса) и собственные технологии крупнотоннажного сжижения, под которые оборудование должно производиться на территории нашей страны.

Здесь мы переходим к вопросу кооперации. Развитие энергетики невозможно рассматривать в отрыве от тех отраслей, с которыми тесно связана производственная деятельность предприятий ТЭКа.
Особое внимание необходимо уделить судостроению, криогенным технологиям, машиностроению, химии и металлургии.

И главное — развитие и освоение новых рынков.

Создание рынков

В первую очередь речь идет о внутреннем рынке. Не стоит ограничиваться только газом и нефтепродуктами. Наши нефтеперерабатывающие компании еще в 2010-х гг. принялись наращивать долю нефтегазохимии в структуре своего производства. Но мало произвести продукцию глубокой переработки углеводородного сырья. Нужны рынки сбыта.

В первую очередь соответствующие рынки надо развивать на своей территории. Но и за рубежом в некоторых регионах открываются огромные возможности.

Наши компании работают с Африкой и Латинской Америкой. В неком идеальном варианте следовало бы не просто удовлетворять текущий спрос местных потребителей в энергоносителях. Следовало бы помогать в развитии местных рынков. У Африки в этом плане огромный потенциал.

Африка — регион с самым низким уровнем потребления энергоносителей на душу населения. Притом ее показатель в 4 раза ниже, чем у Латинской Америки, занимающей 2-е место в антирейтинге.

Сейчас Африку пытаются осваивать европейцы — как источник энергоносителей и как рынок сбыта оборудования для электрогенерации на ВИЭ. Но нам надо брать пример с Китая, который не только осваивает местные ресурсы, но и помогает развиваться экономике африканских стран. Развитие экономики приведет к росту спроса на энергоносители. В том числе российские.

Да, это задача не на ближайшие годы. Но для стратегии до 2050 г. в самый раз.